April 28th, 2016

KRK

В коммуне обстановка

Оригинал взят у ruotsilahti в В коммуне обстановка
Оригинал взят у dolboeb в В коммуне обстановка
В проекте TheVillage есть отличная рубрика «Где ты живёшь», рассказывающая о современном быте в различных архитектурных памятниках (преимущественно советской эпохи) Москвы и Петербурга. К этому дню вышло семь очерков — в том числе, про «корабль» на Тульской, про общежитие-коммуну на Орджоникидзе и про «Слезу социализма» на Рубинштейна. Очевидно, если спецпроект продолжится, мы там однажды прочтём и про Дом Наркомфина, и про Нирнзее, и про коммуну на Гоголевском бульваре, и про Дом на набережной, и про общежития КЛИМ в главном здании МГУ...

Все эти проекты объединены одним общим свойством: они в разное время затевались зодчими-экспериментаторами с целью разрушить устоявшиеся порядки домашнего быта, переосмыслить жилое пространство, средствами архитектурной планировки переустроить привычный склад жизни людей. По большому счёту, за очень редкими исключениями, все такие эксперименты ждал скорый крах. Бытовые устои неизменно оказывались прочнее социальных фантазий, никакой человек новой формации из этих домов не вышел, «семья — ячейка общества» никуда не делась и не уступила место коммунистическому «обобществлению жён». Нововведения, призванные принудить жильца к смене своих бытовых привычек, в большинстве своём обернулись обычными житейскими неудобствами во вполне традиционном укладе квартирного быта. «Дом Наркомфина», как и его собрат на Гоголевском бульваре, стал в этом смысле счастливым исключением, ибо жизнь, по меткому замечанию Ле Корбюзье, оказалась в этих проектах умнее архитектора.

Меж тем, экспериментальные дома по-прежнему стоят, и люди в них жить продолжают. Очерки на TheVillage, посвящённые быту тамошних жильцов, повествуют о многолетней и повседневной борьбе нормальных людей с окаменелостями завиральной советской утопии. Самая депрессивная история — конечно же, про «Дом атомщиков», он же «Корабль» на Тульской, и неспроста. Сколько ни критикуй фантазёров из первого послереволюционного десятилетия, проектировавших дома-коммуны, они жили и творили в креативную эпоху, горели энтузиазмом, воплощали идеи социальной справедливости и равенства; к тому же они трудились бок о бок и рука об руку со своими иностранными коллегами, так что их смелые эксперименты были частью общеевропейского инновационного тренда. А проектирование и строительство «Корабля» на Тульской пришлось на самую унылую в смысле креатива и пассионарности советскую эпоху — позднего Брежнева, Андропова, Черненко. Ни в какие революционные идеи, связанные с воспитанием человека новой формации, в ту пору никто давно уже не верил. В прикладном профессиональном плане никто не рассчитывал постройкой этого дома сказать новое слово в архитектуре, прославиться или указать миру новый путь градостроительства. Соответственно, и в архитектурные решения «Корабля» никаких таких идей не закладывалось. Основные принципы планировки — равное распределение убожества и максимальная экономия материальных ресурсов на душу населения за счёт гигантских общих размеров проекта. Как тут будут жить люди, будет ли им хорошо, удобно или уютно, анонимным проектировщикам из Мастерской №13 «Моспроекта» не было интересно задумываться. Они решали сугубо производственную задачу, и работу свою полагали оконченной в ту минуту, когда завершится строительство — то есть ещё до появления в доме первых жильцов. Невозможно сравнить этот подход с работой Гинзбурга или Николаева, которые целью своей работы полагали не постройку зданий, а проектирование и сотворение нового быта, который в них завяжется под воздействием революционных архитектурных решений.

Такая разница подходов между архитекторами 1920-х и 1980-х обусловила и разницу ощущений жильцов — как сразу при заселении дома, так и спустя многие десятилетия.

Я сам живу в двухэтажной квартире и поэтому испытываю трудности, с которыми обычные люди не сталкиваются. Например, перемещение мебели или крупногабаритных вещей на второй этаж — это очень сложно, а иногда из-за узкого проёма лестницы попросту невозможно. Каждый день вы должны совершить с десяток подъёмов и спусков по лестнице, что неплохо для физической активности. Но для маленьких детей и старшего поколения всё-таки не очень удобно, — рассказывает TheVillage обитатель одной из премиальнейших квартир «Корабля». И мне это очень странно читать, потому что любой жилец «Наркомфина» (где одноуровневых квартир не существует в принципе: есть двух- и трёхуровневые) перечисление достоинств своей среды обитания начнёт как раз с этих самых лестниц, которые и на Новинском, и на Гоголевском бульваре служат визитной карточкой удивительного жилого пространства, его доминантой и камертоном. Нельзя жить в Наркомфине и не любить его лестницы.

При этом Гинзбург делал квартиры многоуровневыми не от хорошей жизни и не из стремления выпендриться: за счёт разноса жилого фонда вверх и вниз от уровня входных дверей он просто экономил место на коридорах, как пространстве, бесполезном для проживания людей. И сэкономил знатно: на шесть этажей Дома Наркомфина (они же восемь — с учётом наркомовского пентхауса и общежития на крыше) приходится ровно два коридора: на втором и четвёртом этажах. На других этажах это же пространство отдано жилым помещениям, что очень увеличило общий объём полезной площади в этом удивительном доме. А безвестные гномы из 13-й мастерской «Моспроекта» вообще ни о чём не думали, отводя 12-й и 14-й этажи под двухуровневые квартиры. Ни об экономии места, ни об общих пространствах, ни о людях, которым каким-то способом придётся втаскивать в жилые комнаты наверху всю свою мебель...

Не стоит думать, что я идеализирую советские архитектурные эксперименты конца 1920-х. В той же самой подборке TheVillage можно прочитать истории «Слезы социализма» питерского архитектора Андрея Оля и общежития на Орджоникидзе по проекту Ивана Николаева. Это две довольно жутких иллюстрации к известным строкам из Интернационала: «мы разрушим до основанья, а затем...». Задачи разрушения сложившихся бытовых устоев в двух этих проектах явно превалировали над любыми осмысленными размышлениями о том, что хорошего, полезного и удобного может дать жильцам новый способ общежития, предлагаемый взамен. Чем очередь на общую кухню, в туалет и ванную лучше собственного угла для готовки и санитарных нужд? Зачем нужна двухместная жилая кабина площадью 6 квадратов, где можно ночью спать, но невозможно днём жить ни в стоячем, ни в сидячем положении? С какой стати многоэтажному и многоквартирному дому может оказаться полезен один общий гардероб на первом этаже?! Ведь одежда не занимает там меньше места, чем если б она хранилась по отдельности в квартирах хозяев. А проблем от коммунального использования гардероба всеми жильцами в питерском климате — не счесть: и очереди, и давка, и путаница, и порча чужих вещей в суете, и воровство, и меры борьбы с ним в виде живой охраны... Пять минут достаточно было б подумать, чтобы понять, что один общий гардероб на многоквартирный дом — это масса логистических проблем всем жильцам, а единственная выгода — идеологическая: лишний раз продемонстрировать утопический дух коллективизма. Собственно, этот триумф лозунгов над бытом и комфортом предопределил крах коммунальных проектов Оля и Николаева. И питерская «Слеза», и московское общежитие МИСиС в последующие годы подверглись радикальной перепланировке, со сносом исходных стен и добавлением в жилые пространства всех тех необходимых элементов, которые были изначально принесены в жертву социальной утопии. А в Доме Наркомфина вся перепланировка за 85 лет началась и закончилась тем, что в брежневские годы снаружи здания, позади южной лестницы, пристроили нелепый лифт. Который, смешно сказать, по всем проектам реставрации Дома Наркомфина будет снесён, чтобы не портить исторический облик здания.


KRK

Воин, мудрец, любовник: евреи и средневековые идеалы маскулинности

Оригинал взят у philologist в Воин, мудрец, любовник: евреи и средневековые идеалы маскулинности
Лекция филолога Семена Парижского и историка Галины Зелениной "Воин, мудрец, любовник: евреи и средневековые идеалы маскулинности" (20.12.2015). Материалы лекции доступны на сайте "Эшколот": http://eshkolot.ru/event/40433



Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy


KRK

Лодка у истоков цивилизации

Оригинал взят у karvio в Лодка у истоков цивилизации
Оригинал взят у vuossaari в Лодка у истоков цивилизации
Оригинал взят у westaluk в Прусаков Д.Б. Додинастический Египет. Лодка у истоков цивилизации
Оригинал взят у raganaskekis в Прусаков Д.Б. Додинастический Египет. Лодка у истоков цивилизации
Оригинал взят у philologist в Прусаков Д.Б. Додинастический Египет. Лодка у истоков цивилизации
Прусаков Д.Б. Додинастический Египет. Лодка у истоков цивилизации. - М.: Русский Фонд Содействия образованию и науке, 2015. - 152 с., 70х100 1/16. Тираж 500. ISBN 978-5-91244-142-4

Первобытная петроглифика Верхнего Египта включает, как одну из генеральных тем, многочисленные граффити больших «диковинных» ладей, подавляющая часть которых находится в десятках километров от Нила, на полпути по безводным скалистым вади Восточной пустыни к Красному морю. Характерная форма судов, с высоко загнутыми вверх носом и кормой, породила «непримиримые» академические версии их если не физического, предполагающего иноземное вторжение, то художественного заимствования из Месопотамии, или принадлежности аборигенной культово-изобразительной традиции, стоявшей за каноническим обликом и иконографией «священной барки» фараонов и их богов. При этом у всех такого рода научных гипотез-альтернатив есть объединяющее начало: априорное отрицание исследователями даже малейшей вероятности того, что высеченные на камне в глубине пустыни «корабли» когда-то действительно ходили здешними с древности и по сей день наиважнейшими для Египта после Реки путями.



Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy






KRK

Шведы и Новгород на Неве до Петра I

Оригинал взят у santalusia в Шведы и Новгород на Неве до Петра I
А вот что пишет об этом Валерий Павлович Федотов matholimp в своей МордоКниге https://www.facebook.com/vphedotov/posts/1049699311757958 :

1611 год как дату основания СПб активно пытался внедрить Даниил Коцюбинский с группой сторонников. Между тем, раскопки Петра Сорокина показали, что основанный новгородцами посад Венец с крепостью на Охтинском мысу существовал ещё задолго до закладки Ландскроны в 1300г.

Там же из его же комментария:
1. В раннем Петербурге мостов через Неву не было вообще. Для связи между берегами использовали водный транспорт. И уже при Петре в городскую черту были включены острова дельты и ОБА берега Невы, начиная от Александро-Невского монастыря и далее вниз по течению.
2. В принципе не могло быть капитальных построек на островах, регулярно уходящих под воду во время наводнений. Только незнание этого обстоятельства стало причиной выбора места для новой крепости.
3. Пётр распорядился срыть Ниеншанц. Но исполнили чисто по-русски: просто засыпали сверху песочком.
4. Подавляющее большинство жителей Ниенштадта находились здесь в ссылке на "дальнем востоке" Швеции. Поэтому для них не было никакого резона куда-то далеко переселяться. Наиболее состоятельные лишь переехали на другой берег (в район нынешней Фурштадтской улицы). А многие остались на том же месте. Таким образом, даже по составу населения СПб петровского времени сохранял преемственность с прежним городом.


Оригинал взят у yar46 в Шведы и Новгород на Неве до Петра I

Это одна из моих самых любимых географических карт. Составленная в период между 1635 и 1645 гг., она запечатлела мой родной город за 70 лет до того, как он якобы был основан Петром I. В действительности он был основан еще в 1611 г. шведами и представлял собой город Ниен (Nyen, т.е., Нева; вариант названия - Nyenstadt) с крепостью Ниеншанц (Nyenskans) на правом берегу Невы, в районе Охты, и целый конгломерат поселений, раскинутых вокруг. Во второй половине 17 в. население Ниена достигло 2000 человек. В нем была ратуша, больница, две церкви, шведская и немецкая, а через Неву, на месте нынешнего Смольного монастыря, находилась и православная церковь.

Collapse )