Kolmen Ristin Kirkko (tienhaara) wrote,
Kolmen Ristin Kirkko
tienhaara

Луиза Казати. Неистовая маркиза

Оригинал взят у slavikap_2 в Луиза Казати. Неистовая маркиза
Оригинал взят у eisa_ru в Луиза Казати. Неистовая маркиза

Она была молодой светской дамой, когда познакомилась с Габриэле Д`Аннунцио.
Он стал ее учителем, заложил основы образа, запечатленного множеством художников. Картины, скульптуры, фотопортреты – целая галерея рассыпана по музеям и частным коллекциям. Но была еще ее жизнь – уникальная, возможная только в прекрасную эпоху. Отблески от нее едва долетают до нас, они гаснут, слабеют со временем. Огромные богатства, унаследованные от родителей, она обратила в прекрасные дворцы, драгоценности, наряды и путешествия. В роскошные карнавалы и праздники, в одно безумное представление, в шоу, как сказали бы наши современники. В центре этих многофигурных композиций всегда довлел один статичный гипнотический образ.
Имя ее – Кора. Так назвал ее Д`Аннунцио. (Она исправила для красоты – Core).
Кора, Геката, Дева подземного мира – архетипы женского божества. Что знала она об этом? Что знал о них Д`Аннунцио, которого назвала она Ариэлем?

5511760054_fabc915f98_z


«Хочу быть живым шедевром!» - провозгласила Кора. И она стала им.




20100809140441Giovanni_Boldini_-_La_marchesa_Luisa_Casati_con_penne_di_pavone_Portrait_of_the_Marquise
Портрет Казати кисти Джованни Больдини

02
Казати в короне императрицы Феодоры

800px-Boldini_-_Reclining_Nude
Портрет обнаженной маркизы. Джованни Больдини

14
Роберто Монтенегро. Казати. 1914 г.



Казати приобрела и реставрировала виллу Палаццо деи Леони в Венеции. Продумала и воплотила роскошный интерьер. Каждый сезон на время переезда из римского дворца на виллу перевозили покрытие полов из черно-белого мрамора с подсветкой. В дверях красовались золотые газели.
В саду она поселила множество белых павлинов и дроздов-альбиносов. Белые и черные борзые жили вместе с хозяйкой. И не только они – маркиза держала много других экзотических животных, особо прославились ручные гепарды, которых она выгуливала на усыпанном бриллиантами поводке; питон, которого возила с собой в поездки в бархатном футляре и злющая обезьяна, пугавшая гостей вонью и криками. По легендам и воспоминаниям современников, животные маркизы никогда не не ссорились между собой, не нападали друг на друга. А ведь известно, что животные часто отражают характер своих владельцев.
Помимо всевозможных экстравагантных костюмов, Казати любила ночные прогулки в меховом палантине, накинутом на обнаженное тело. Сопровождали ее верные гепарды и высоченный арап-камердинер с двумя горящими факелами, освещая зрелище для публики. Некий шутник сказал, что из одежды на ней были только духи. Высокий рост и стройная фигура позволяли воплощать любые образы, носить самые немыслимые наряды. Такой она запечатлена на одном из портретов Умберто Бруннелески, написанном около 1913 года.
SWScan00016

На одну из прогулок Казати вышла, завернутая в тигровую шкуру, а голова тигра красовалась поверх ее собственной...
На одном из устроенных ею празднеств Маркиза разыграла интермедию в декаденском стиле. С криком: «Я задыхаюсь!» она вспорола себе платье спереди и рухнула на черный бархатный ковер. Барон Панателли успокоил перепуганных гостей и предложил всем следовать за «телом» маркизы в гондолах на маленькое кладбище острова Торчелло – слушать там заупокойную мессу.
Порой маркиза устраивала балы даже на площади Сан-Марко.




Лев Бакст нарисовал и спроектировал около 60 костюмов маркизы:
Бакст2

Один такой костюм - сплошь из электрических лампочек -
"Фея ночи" чуть не привел маркизу к гибели:
при включении в розетку случилось короткое замыкание!
бакст1

Рисовал Бакст и портреты Луизы:
x_8befb718

y_373c8bad


бакст

Юлий де Блаас. Портрет Казати в костюме Белого Арлекина,
спроектированном Бакстом:
Юлийде блаас



Даже в декаденсткую эпоху, большинство публики остается косной. И хотя на подмостках царили Сара Бернар, Ида Рубинштейн, Клео де Мерод и другие не менее блестящие героини, маркиза так и осталась не понятой. Она была слишком эпатажной даже для тех легендарных времен. Ее безграничное воображение, поддерживаемое огромными финансовыми возможностями вызывало болезненную зависть.
Луиза Казати была добра не только к животным. Ее агрессивные образы и лицо, напоминающее то маску медузы, то голову львицы, были всего лишь личинами. Сохранилась история о том, как маркиза устроила судьбу своего гондольера, подарила ему состояние, которое дало ему возможность ему жениться на любимой девушке-аристократке. Родители невесты были категорически против брака с простым гондольером, и Луиза уговаривала их устно и письменно, посылая депеши, написанные изысканным слогом на гербовой бумаге...
Луиза много путешествовала. В детстве одним из ее кумиров был король Людвиг||Баварский, и она каталась в Альпах на санях ночью, чтобы увидеть те красоты, которые видел он, и, возможно, заглянуть ненадолго в его мечты...
Была у Луизы Казати еще одна любимая героиня – княгиня Кристина ди Бельджойозо, жившая в начале Х1Х века. В честь нее Луиза назвала Кристиной свою единственную дочь. Эта княгиня была, как сказали бы наши современники, настоящей готессой: черноволосая, худая, высокая, с мертвенно-бледным лицом. Она вдохновляла Мюссе, Шопена и Делакруа. В ее будуаре обнаружили частично набальзамированный труп ее молодого любовника. По слухам, эта легендарная особа сохраняла в золотых шкатулках сердца своих любовников после их смерти. Чтобы сделать свой взор еще более магнетическим, и еще больше походить на княгиню Кристину, Луиза закапывала до конца своей жизни в глаза беладонну, и зрачки ее увеличивались, занимая почти весь центр глаза.
За увлечения траурными нарядами Казати наградили прозвищем «Венера с Пер-Лашез».

Giovanni_Boldini_1842-1931_La_Marchesa_Luisa_Casati_1881-1957_con_un_levriero
Еще один портрет кисти Больдини

На одном балу в Париже Луиза появилась вся в черном с восковой копией окровавленной руки, сжимающей кинжал, на шее. А в Парижской опере восседала в эспри из перьев белого павлина на огненно-рыжих волосах. По руке ее стекала настоящая кровь. То была кровь курицы, зарезанной по дороге в машине личным шофером. На премьере русского балета она появилась в платье из перьев белой цапли, осыпавшихся при каждом движении. Из театра она вышла фактически нагой. Она не довольствовалась собственными волосами и носила парики, был у нее и головной убор из сплетенных змеиных чучел, шелестевших при каждом движении. Подобно современным любительницам фэнтези, она цепляла к вискам золоченые бараньи рога, выходила в свет с черной повязкой на глазу, а борзую могла приказать выкрасить под цвет перьев любимой шляпы – специально для конкретной прогулки.
Ее друзьями были знаменитый денди граф Робер де Могтескью и его любовник Габриэль де Итурри. Монтескью общался с очень узким кругом, в том кругу Казати была титулована Богиней. Они вместе посещали самые модные магазины Парижа. Рене Лалику заказывали всевозможные ювелирные украшения – амулеты, подвески, пояса, диадемы, шляпные булавки, шпильки и множество других вещиц. С 1912 до 1914 года маркиза была основной заказчицей Поля Пуаре.

0_d571a_ba0014c0_XXXL

Джованни Больдини.
Портрет графа Робера де Монтескью

Луиза Казати отдала дань и куклам, заказав восковую копию убитой любовницы австрийского эрцгерцога Марии Вечеры, а также собственный восковой портрет в полный рост. Эта фигура, в наряде хозяйки, безмолвно сидящая за чайным столом, до безумия пугала гостей. Художница Лотта Притцель создала маленькую восковую копию маркизы, ставшую на долгие месяцы ее самой любимой игрушкой и центром существования. Вот как сама художница характеризовала свою модель: « У нее был артистический темперамент. Не имея таланта к самовыражению ни в одном из искусств, она превращала самое себя в произведение искусства. Начисто лишенная внутренней жизни, не способная ни на чем сосредоточиться, она черпала свои безумные идеи извне.» Я позволю себе не согласиться с этой строгой критикой. Разве не должен каждый делать то, что он делать мастер? У Луизы Казати был замечательный вкус и море денег. Для чего ей было учиться музыке, рисованию или другим искусствам? Аннунцио научил ее самому драгоценному из искусств – быть свободной. Ведь даже богачи жили в плену условностей, особенно аристократия. Немногие богатые выскочки отваживались на чудачества, хотя таковые и находились. Даже в наше время с кажущейся толерантностью и всеприятием невозможно устроиться на работу в офис, имея прическу «ирокез» или даже просто придя на собеседование в экстравагантной, хотя и аккуратной одежде. Что говорить о начале ХХ века? Казати была смелой и талантливой. Ей выпал уникальный шанс жить так, как ей хотелось. И она смогла реализовать себя гораздо более полно, нежели если бы она изучала какое-то одно искусство.
Отношения с Д`Аннунцио Казати поддерживала в течение всей жизни. Она писала ему письма с понятными только им двоим символами и высылала приглашения на черном пергаменте, писанные золотыми чернилами, украшенные черепом и розой. Поэт отвечал музе в том же мистико-элегическом ключе. Замечательным моностихом звучит эта телеграмма от Луизы к Д`Аннунцио: «Стеклянных дел мастер сделал мне два огромных, зеленых, сверкающих глаза – не прислать ли их вам?» Поэт отвечал созвучно: «Ариэль пребывает в меланхолии и борется с кручиной». За ней следует еще одна шифрограмма влюбленности: «Я нашел маленькую золотую амфору от Вашего ожерелья. Она пуста. На дне – ни грана надежды. Ариэль».
Д`Аннунцио посвятил музе неудачный роман «Быть может-да, быть может-нет» и незаконченную повесть «Восковая фигура». Почему-то принято считать, что сценарий нашумевшего фильма «Господин оформитель» написан по мотивам гриновского рассказа «Серый автомобиль». На самом деле, в фильме можно найти лишь следы этого рассказа. А от «Восковой фигуры» в сценарии мы найдем очень многое: герой влюбляется в воскового двойника своей любовницы. Копия оживает и занимает место оригинала.

Хотелось бы уделить момент внимания и подаркам, которые дарили друг другу влюбленные: стеклянный шар для медитации поэт подарил Коре незадолго после того, как они познакомились. С этим шаром она запечатлена на множестве живописных и фотопортретов. Маркиза подарила другу кольцо, принадлежавшее некогда Байрону. Был и еще особенный дар – живая черепаха. Ее чучело до сих пор украшает стол в покоях виллы Д`Аннунцио.
f48646a982b3ba6928ec054ed2618811
Бельтран-и-Массес. Портрет Луизы Казати

ОгастесДжон
Портрет маркизы кисти Огастеса Джона

5528825648_8a195f3801_z
Часть гостиной Д`Аннунцио с чучелом черепахи на столе

С началом Первой мировой прекрасная эпоха закончилась. Модерн вышел из моды, ему на смену пришел Ар деко, но для Казати это не стало преградой. Новые живописцы продолжали множить ее портреты и славу, к живописцам добавились фотографы. Она вдохновила Кеса ван Донгена, футуристов Джакомо Балла, Карло Карра, Фортунато Деперо и многих других.

Балла
Джакомо Балла. Портрет Казати и ее зверей

Осколком символизма оставался график Густав Адольф Мосса, написавший портрет Луизы в виде сияющей головы с грозным взглядом и выдохом, исходящим из слегка ощеренных губ.
С возрастом маркиза становилась все чудаковатее: видимо, сказывалось нередкое употребление распространенных в то время веществ, свободно продававшихся как лекарства – таких кокаин и героин (их прописывали от кашля), опиум в качестве снотворного. В моде были абсент и гашиш. Щепотки кокаина разводили в шампанском, а кокаиновую пасту намазывали на тосты в качестве афродизиака. Со средствами маркизы нетрудно было раздобыть любое психотропное средство, в любых количествах.
Необыкновенно модным считался остров Капри, и Казати против воли владельца проникла на вилу «Сан-Микеле», принадлежавшую одному богатому врачу. Доктор опрометчиво подписал с ней какой-то договор, и уже не мог выдворить маркизу обратно. Луиза тут же сменила обстановку в соответствии со своими вкусами и продолжала свойственную ей жизнь: принимать гостей в костюме Евы, позировать художникам, приглашать в гости Габриэле Д`Аннунцио. Он привез ей в подарок цветы из муранского стекла для украшения сада, в саду же громко пел серенады. Пел, видимо, неплохо, так как послушать эти концерты собиралась под окнами небольшая толпа.

romaine-brooks-la-marquise-casati-1920-a
Портрет, написанный в "Сан-Микеле" американской художницей Ромейн Брукс

Вечерами на виллу приходили гости, они принимали психотропные средства, предавались спиритизму и дивились фокусам, которыми развлекала их Луиза: раскачивающиеся пальмы в саду (с помощью мощных вентиляторов), искусственую луну в парке...
В 1921 году умер друг маркизы знаменитый граф Робер де Мотескью. Он был учителем Марселя Пруста, окрестившего его Профессором Красоты. Умер от болезни почек, нажитой непосильным употреблением всевозможных веществ, приносящих наслаждение, изысканных яств и вин. После него осталась усадьба Пале Роз близ Версаля, под Парижем. Владелицей этой усадьбы стала маркиза Казати. По своему обычаю, маркиза перевезла в здание мраморный пол с алебастровым солнцем, подсвечивавшимся изнутри. В одной из ванных комнат на спинах позолоченных львов стояла огромная алебастровая ванна, куда изливалась вода из пасти нефритовой рыбы.
В холле появилось заводное чучело пантеры, а для приемов гостей брали напрокат пару бенгальских тигров под руководством укротителя.
В бывшей библиотеке графа Монтескью разместились книги по магии и чародейству и целая галерея портретов маркизы, насчитывавшая около ста тридцати экземпляров (точное их количество не известно).
Украшения Луиза заказывала теперь у Картье, а сюжеты для ювелирки художница Жанна Туссен подсматривала в доме Казати, вдохновляясь многочисленными диковинами.
В 21 году Ман Рей создал известные всему миру фотопортреты Луизы.
манрей

В 25 и 26 годах маркиза гостила в Америке. Тогда же она начала пользоваться вуалью, с которой редко расставалась впоследствии. Эта вуаль вызвала поток легенд – будто бы она скрывала шрамы нанесенные когтями хищников из домашнего зоопарка, или даже клеймо, выжженное неким отвергнутым поклонником. Но все было гораздо прозаичнее – вуаль скрывала морщины.
Вернувшись из Америки, Луиза продолжала устраивать маскарады и праздники. Некоторые из них с шумом проваливались, какие-то проходили удачно. Груз сплетен и легенд накапливался, росли долги. Как это ни печально, маркиза промотала свое огромное состояние. Умирали прежние друзья. Живписец Больдини бушевал: «Они все мрут мне назло!», сам он продержался до 89 лет.
Оставшиеся в живых друзья и дочь поддерживали Луизу. Любые суммы она с легкостью транжирила, поэтому денег ей давали крайне мало, только на самое необходимое. Но она не теряла бодрости духа и никогда не унывала. Жила в более чем скромной обстановке, составляла коллажи из журнальных и газетных вырезок. Один знакомый, имевший связи как-то увидел эти картинки и предложил устроить выставку, но Луиза отказалась.

5b0d6890ec32cfc8fbbc1417a4249e8c
Альберто Мартини. Медленный возврат из перевоплощений.
Этот портрет был особенно любим зверями
из домашнего зоопарка

Маркизы давно нет на свете, но образ ее и сейчас вдохновляет модельеров и художников. Есть большая фотосессия, где в образе
Казати позирует прекрасная Тильда Суинтон:

ТильдаСуинтон

5

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments